Бруклинские заметки (Начало. День 4) 
"Циля, ты слышишь? Он еще и поёт!"
Знавал я времена, когда свобода была не просто модным словом. Тогда всё было иначе. И небо было голубее, и трава - зеленее, и ветер - в спину
а не в морду. Помнится, тогда я путешествовал, позволяя себе лететь куда душа пожелает. Налево? Отлично! Направо? Замечательно! Вверх? Легко! На тот балкон? Запросто!
В общем, в тот раз вылазка на
чужой балкон закончилась для меня клеткой на какой-то даче. Там я отсидел почти два месяца. Нет, вы не подумайте, мои надзиратели меня исправно кормили, организовывали мне прогулки... Даже пару зеркал в камере установили, чтобы мне не пришлось скучать. Однако, всему приходит конец. Несколько дней назад меня перевели сначала в странное, густо населенное
МФЦ людьми место. Именно там мне представился случай познакомиться с женщиной, судьба которой накрепко переплелась с моей собственной судьбой. Нет, о чем-то таком мне говорили. Мол, мне предстоит переехать к некой представительнице людского рода, и у неё в последующем жить с каким-то Адольфом. Но, всерьез я это не принимал. Как выяснилось,
кря зря.
В тот же вечер был переезд. Я волновался
и поэтому какал больше обычного. А потом всё завертелось. Новый дом, вкусняшки, игрушки, лица и... Клюв. Тот самый Адольф оказался исключительным флегматиком. И побоку ему оказались все мои рассказы о прошлой жизни и путешествии, кардинально изменившем мою действительность! Я уж и так рассказывал, и сяк рассказывал. И, что греха таить, даже приврал немного (для красочности). Но, отклика в чужой птичьей душе так и не нашел.
Женщину, к которой меня поселили, пока побаиваюсь. Она называет меня Бруклином, хотя я не он. Она глупая, не знает, что я птичка, а не город. И никак не хочет вслушиваться в мои ей объяснения по этому поводу. А могла бы принять к сведению то, что говорит бывалый путешественник!
Из событий, которые меня больше всего потрясли, можно выделить полёты Адольфа. Эта сволочь летает по квартире! А меня не выпускают! Мне обидно и горько! И я неустанно об этом слагаю песни. Пусть мир знает!